ВВЕДЕНИЕ

Смысл и теоретические основы того особого вида человеческой деятельности, которую принято называть реставрацией, предопределяются двумя практически противоположными друг другу типами воздействия на объект: одно нацелено на его сохранение и поддержание, другое — на выявление и восстановление того, что было. В результате второго действия частично уничтожается часть исторической целостности объекта. Если необходимость сохранения очевидна, то необходимость восстановления иногда, вслед за Максом Фридлендером (Friedlander, 1867 — 1958), называют дьявольской необходимостью.

Развитие реставрационной деятельности, практической и теоретической, породило три основные методологии, суть которых выражают три Великие Идеи реставрации:

— восстановление произведения в его первоначальном виде;

— сохранение объекта в максимально возможной неприкосновенности;

— выявление и согласование исторических и художественных ценностей объекта.

Первая идея в силу своего явного стремления к оправданию субъективно-эстетических реконструкций памятника подвергнута в наше время справедливому остракизму в среде теоретиков, тяготеющих к строгим логическим умозаключениям, что, впрочем, не мешает ей благополучно воплощаться во все новых «возрожденных шедеврах». Она постоянно в течение уже многих столетий находит себе поддержку среди сторонников иррационализма. Противоречивость подходов, заложенная в этих идеях, поделила мир реставраторов на несколько групп. Наибольшее число сторонников приобрела компромиссная концепция Чезаре Бранди (Brandi), одного из основателей Римского реставрационного института, разработанная им в 1950-е годы. Однако впоследствии выявились расхождения в определении допустимых границ реставрационного вмешательства, в том, что же считать минимальным или объективным. Обнаружились различия в установлении приоритетности между историческими и художественными ценностями памятника, в самой трактовке объекта реставрации и как следствие — в определении целей реставрационного воздействия.

К тому же развитие реставрационной теории в России в советский период происходило раздельно, в виде концепций, предназначенных якобы только для определенных видов памятников. Возникли концепции консервации и реставрации для памятников архитектуры, скульптуры, древнерусской живописи. В то же время теоретические аспекты реставрации живописи на холсте, графики или предметов прикладного искусства оставались почти вне обсуждения. При рассмотрении методологии реставрации того или иного произведения все еще весомым аргументом служило утверждение, что такой-то принцип приемлем только, скажем, для темперной живописи, но не для масляной. Размывание теоретических проблем по отдельным темам, использование несогласованной терминологии, порождающей недоразумения, не только не продвинули наши концепции ни на шаг вперед по сравнению с теоретическими установками Игоря Эммануиловича Грабаря (1871 — 1960) или современных европейских исследователей, но привели к положению, которое Леонид Аркадьевич Лелеков (1934 — 1988) определил как «отсутствие теории».

Между тем многократное повторение некоторых положений придало им видимость незыблемых аксиом, не требующих якобы доказательств. На них и основывается здание теории реставрации. Например, в определении объекта реставрации утвердились дефиниции: объект реставрации, памятник, музейная ценность и другие, ни одна из которых не указывает на существенные, родовые признаки предмета и потому не может удовлетворительно выполнять функцию однозначного понятия. Или категорическое провозглашение того, что реставрировать можно только материальную структуру произведения искусства (Л.Л. Лелеков). При этом, очевидно, допускается возможность разделения материального и художественного в произведении.

Очевидно, что основные идеи реставрации культурного наследия, акцентируемые в тот или иной период, по сути своей выражают многоаспектность самой культуры. Они не могут быть сведены к чему-то однозначному, подавляющему другие подходы. Задача теории не в оправдании одной из идей, но в анализе и объяснении существующих тенденций и причин, их порождающих.