ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. В них разбирается только квалифицированный специалист!
 

Говоря о разгоревшемся в Новгороде конфликте, необходимо заметить, что руководство Комиссии по сохранению и раскрытию памятников древнерусской живописи было заранее, в письменной форме, предупреждено о выезде петроградских коллег в Новгород с целью инспекции проводящихся там расчисток [19]. Однако московская сторона не уделила этому сообщению должного внимания. Москвичи, находясь в руководстве Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины, были настолько уверены в своей административной неуязвимости, что не допускали мысли о возможности детального и обстоятельного анализа методов работы по каждому конкретному памятнику на месте производства раскрытий. Тем более они не ожидали отстранения своих мастеров от работы в Новгороде. Они были уверены в том, что успеют и смогут отразить претензии петроградских специалистов еще до начала возникновения новгородского конфликта в Петрограде [20].

Подтверждение тому, что московские руководители заранее знали о возможном отрицательном отношении специалистов Петрограда к исследовательским работам, осуществляемым мастерской Комиссии по раскрытию в Новгороде, обнаружено также в письме А.И. Анисимова к И.Э. Грабарю. В нем говорится: «Случилось то, чего и следовало ожидать, только в срок более краткий и с развязностью, близкой к наглости. Петербургские сикофанты... по приезде отсюда домой, немедленно устроили «заседания» Археологического отдела... [21], где сообщили самые потрясающие сведения о работах нашей мастерской, о гибели «бесценных памятников иконописи», которые только они, питерцы, умеют понимать и ценить... «Архитектурный отдел» во главе с «комиссаром», потрясенным услышанным... поехал в Новгород... собирать материалы ... организовать «особую» комиссию для наблюдения и контроля за мной и прекратить дальнейшую выемку и расчистку икон без соблюдения особых условий» [22].

В сложившейся ситуации А.И. Анисимов мог надеяться только на поддержку могущественного И.Э. Грабаря [23], поэтому совершенно естественен его интерес о времени приезда последнего в Новгород [24]. В ожидании содействия со стороны своего руководителя, он игнорировал Постановление соединенного заседания представителей Московской комиссии по раскрытию памятников иконописи и Архитектурного отдела о необходимости передачи работ под управление специалистов Петрограда [25]. Несмотря на то, что это решение было принято в присутствии членов Всероссийской коллегии по делам музеев Г.С.Ятманова и Н.И.Троцкой, и в присланной от их имени в Новгород телеграмме указывалось, что «работы по раскрытию икон и стенописей в Новгороде...» надлежит «изъять из ведения Московской комиссии и передать в исключительное ведение Архитектурного отдела» [26], он не выполнил и данное требование, отказавшись передать А.П.Келлеру своих мастеров. Но не только А.И. Анисимов, а и сами мастера Московской комиссии подали «коллективное заявление о нежелании работать под наблюдением петербургского Археологического отдела» [27].

В конце февраля 1919 года специалисты Петрограда все-таки добиваются окончательного отстранения московской иконописной мастерской от ведения реставрационных работ в Новгороде [28] и «изъятия» из рук специалистов Москвы «работ по раскрытию икон» [29].

А.И. Анисимов, покидая Новгород, еще не представлял всей полноты поражения, которое получили в результате этого конфликта реставрационные позиции Москвы, надеясь, что эта приостановка исследовательской работы окажется временной [30]. Но постановления Археологического отдела «о не научности работ, о вреде для икон, о не соблюдении постановлений о порядке работ» [31] были очень строги и оставляли мало надежд сотрудникам Московской комиссии снова заявить о своем лидирующем положении в области реставрации.

Однако до своего отъезда А.И. Анисимов все-таки сделал доклад для членов Петроградской экспертной комиссии в Новгородском обществе любителей древностей, рассказав об осуществленных возглавляемым им подразделением работах. Более полагаясь на будущее разбирательство этого инцидента в Москве, он воздержался от критики «акта», составленного из замечаний специалистов Петрограда, «припасая этот № для московского заседания». У него, в отличие от петроградцев, которые, как справедливо предполагал А.И. Анисимов, напрасно «рассчитывают, что Наталья Ивановна [32] пригласит их туда» [33], были все основания найти в Москве поддержку как у нее, так и со стороны И.Э. Грабаря, который был сильно взволнован ходом конфликта. А.И. Анисимов успокаивал его, сообщая, что «ко времени приезда в Москву будут готовы все диапозитивы и материалы для доклада в коллегии о наших работах, с подробными разъяснениями и ответами на петербургские акты и протоколы» [34], прося его «ради Бога» подготовить «экран, фонарь и передвижную рамку для диапозитивов» [35].

Но доводы, представленные А.И. Анисимовым, не изменили отношения петроградской стороны к деятельности москвичей. Скорее наоборот, выводы специалистов северной столицы оказались еще более неуте-шительными, чем высказанные на предыдущих собраниях. Если выступавший на нем К.К.Романов отметил, что единственное, на чем настаивает петроградская сторона — это на соблюдении требования о послойности расчисток, то другие петроградские специалисты были в своих суждениях более категоричны. Присутствовавший на совещании Л.А.Мацулевич указал, что «спор идет из-за системы. Питер требует научной реставрации, послойных систематических и планомерных раскопок, а Москва с научными требованиями не считается и, поддаваясь любопытству и увлечению, занимается, подчас, кладоискательством» [36]. При этом на совещании было несколько раз повторено, что высказанное на нем обвинение «не носит личного характера», и речь не идет о нарушении ранее принятых договоренностей со стороны только одного А.И. Анисимова. Теперь эти обвинения были адресованы всей Московской комиссии.

Например, Л.А.Мацулевич и Н.И.Околович считали, что «не на личности А.И. Анисимова покоится центр тяжести, но на полнейшей непригодности всей организации. Нужно настаивать, чтобы отказалась от своих методов сама Московская Комиссия... Нужно решительно требовать отказа Московской Комиссии от руководительства реставрацией икон в Новгороде... время уходит... порча памятников прогрессирует» [37].

Однако прийти к какому-либо соглашению противостоящие стороны так и не смогли. Не помогло налаживанию сотрудничества и желание членов Особой комиссии срочно выехать в Петроград, где, в связи с прохождением музейной конференции, присутствовали И.Э. Грабарь и Н.И.Троцкая. Они так и не смогли рассказать высоким «москвичам о нарушениях в реставрации икон... допущенных А.И. Анисимовым», или, в крайнем случае, устроить заседание Археологического отдела, на котором объяснить руководителям Московской комиссии «трагическое положение расчищаемых икон» [38]. Они сомневались в том, что И.Э. Грабарь, облекший своим доверием А.И. Анисимова, которого теперь обвиняли в порче памятников, воспримет заочную критику и не сможет «пренебречь мнением стольких специалистов, принимавших участие в осмотре». Этот выезд так и не состоялся, так как представители Петрограда были уверены, что, даже убедившись в полной неспособности последнего наладить работу с учетом необходимых для сохранности памятников требований, он «найдет возможным его устранить».

И действительно, руководство Московской комиссии по раскрытию, несмотря на обоснованность высказанных в Новгороде в его адрес претензий, не только не отстранило А.И. Анисимова от работы, но и постаралось свести на нет резкие выводы специалистов Петрограда. Да и сам А.И. Анисимов не оставлял надежду отстоять свою правоту, заявляя, «что их наука» — это «не наука, а схоластика, что Москва, иначе как научно, никогда не вела реставрацию». Он брался на результатах проделанной работы доказать, что «в применении к Новгороду... обвинение...» в не научности исследований, проводящихся москвичами, «сущая безделица, так как ни на одной из открытых нами икон не было слоев», о чем, по его убеждению, они даже «не подозревают» [39]. Ис-пользуя подобную аргументацию, руководители Москвы пытались по-казать некомпетентность членов Археологического отдела Петрограда в вопросах реставрации [40].

Уже 3 марта 1919 года Комиссия по раскрытию древней живописи в России собралась на специальное совещание, посвященное новгородским событиям, главный вывод которого гласил, что «Петроградский Ар-хеологический отдел, неправильно истолковав постановление соединенного заседания комиссии и Археологического отдела... требует от... А.И. Анисимова передачи всего дела реставрации в Новгороде в ведение Археологического отдела... как не удовлетворяющего научным требованиям, предъявляемым в настоящее время к раскрытию памятников древней живописи» [41]. Руководство Комиссии не желало соглашаться с результатами, зафиксированными в Новгороде, и, в свою очередь, предлагало «заслушать Анисимова» на специальном совещании, пытаясь пересмотреть сделанные ранее выводы, и, тем самым, оказать содействие по скорейшему возвращению к активной реставрационной деятельности не только ему, но и всей московской мастерской.

На созыве подобного совещания настаивал и А.И. Анисимов, который в одном из своих писем предупреждал И.Э. Грабаря: «Не уступайте, только не уступайте. Ведь мне еще не было дано возможности защищать и наше дело и себя» [42]. Однако многоопытный И.Э. Грабарь после ознакомления с тезисами доклада А.И. Анисимова и, вероятнее всего, осознав всю бесперспективность представленных в нем аргументов, предоставил ему защищать себя самому, чего он совершенно не ожидал, не без основания надеясь на помощь центра [43]. Таким образом, отстаивать свою честь и защищать принципы работы всей московской мастерской перед петроградскими реставраторами пришлось одному А.И. Анисимову.

Интересная деталь, что в отсутствие поддержки со стороны И.Э. Грабаря бывшему руководителю новгородской мастерской в течение двух месяцев не удавалось представить оппонентам свой оправдательный доклад. А когда А.И. Анисимов все-таки добился возможности ознакомить со своими мыслями заинтересованных лиц, И.Э. Грабарь предпочел отсутствовать на обоих его выступлениях [44]. И оказался прав, оставив А.И. Анисимова один на один с петроградцами, так как оказалось, что в докладе, представленном им по поводу раскрытия памятников древнерусской живописи в Новгороде, не нашлось предполагавшихся для московского разбирательства каких-то веских и оправдывающих его самого и деятельность Комиссии аргументов. Он не смог предоставить доводов против требования о необходимости строжайшего соблюдения послойного снятия удаляемых записей при расчистке и принятия более взвешенных решений о том, когда расчистка действительно необходима, а когда с ее проведением можно повременить, просто закрепив памятник.

А.И. Анисимов прекрасно понимал, что именно на первоочередном укреплении отстающего красочного слоя настаивали члены Археологического отдела Петрограда. Об этом он не без иронии сообщал в письме И.С. Остроухову: «Усердно рекомендовали возможно меньше расчищать и больше припаривать, прибавляя, расчистить всегда успеется» [45].

Доклад А.И. Анисимова интересен тем, что в нем показан принцип, положенный москвичами в основу реставрационных работ, который со всей полнотой раскрывает их подход к очередности выбора памятников, предназначаемых к реставрации. В основании деятельности новгородской мастерской лежала выработанная А.И. Анисимовым система отбора памятников и «разделения их на категории». Из четырех категорий, на которые он подразделил памятники, к первой относились иконы, не представлявшие, по его мнению, никакого искусствоведческого интереса и потому нуждавшиеся только в «усыхании». Ко второй — «наиболее угрожающие, с отсутствием лица», эти укреплялись, подвергаясь «припариванию». На третьих производились только пробы, и если эти пробные раскрытия не давали желаемого результата, то иконы оставлялись без дальнейшей расчистки, что потом оправдывалось отсутствием достаточного количества мастеров. К четвертой категории относились самые интересные с искусствоведческой точки зрения иконы, которые полностью расчищались. Таким образом, как показывает его система, в ней превалировал не реставрационный, а искусствоведческий интерес, что подтверждается также тем, что «в планы комиссии входила не только охрана, но и исследования, особенно после Суздальских открытий» [46].

Этот доклад интересен еще и тем, что из его текста становится совершенно очевидно, что А.И. Анисимов прекрасно понимал подоплеку начавшегося между Москвой и Петроградом противостояния, которая основывалась на противоположных точках зрения на принципы реставрационного дела. Он прекрасно осознавал, что требование москвичей о скорейшем раскрытии древнего памятника живописи взамен его укрепления, продлевающего срок его «жизни», нуждается в более широкой доказательной базе. Поэтому, не имея в своем распоряжении веских аргументов для детального обоснования критериев, доказывающих необходимость срочного проведения расчисток, ему пришлось только обобщить выводы петроградцев о «не научности Москвы», которые он сводит к пяти требованиям. Расчистка живописи должна производиться обязательно послойно; при фиксации этапов работы фотографический материал должен носить не иллюстративный, а протокольный характер, и по своим параметрам отвечать именно задачам реставрации; материалы, сопровождающие ход раскрытия, должны быть тщательно составлены и освещать все периоды расчистки, при которой необходимо использовать только проверенные способы и методы работы [47].

Он осознавал, что на фоне требования петроградских специалистов о необходимости первоочередного укрепления памятников живописи, еще сильнее проявлялась шаткость позиции Москвы, настаивающей на расчистке древней живописи, интерес к которой, как справедливо считала петроградская сторона, подогревался только любопытством и целями, далекими от сохранения памятников. Вся аргументация Москвы сводилась лишь к «признанию полезности и необходимости... раскрытий и невозможности... укрепления без раскрытия, хотя бы пробного...».

Поэтому, несмотря на признание А.И. Анисимова, указавшего в своем докладе, что «не надо скрывать от себя, что идет борьба двух направлений» [48], он, как человек более заинтересованный историко-художественными вопросами изучения древней живописи, чем проблемами ее длительного сохранения, продолжает настаивать на полезности раскрытий, отмечая «наивный взгляд Покрышкина на последовательность укрепления и расчистки» [49]. Однако негативная оценка, сделанная специалистами Петрограда по поводу возглавляемых им в Новгороде работ, заставляет А.И. Анисимова признать полезность совместного сотрудничества и согласиться на то, чтобы поручить руководство всеми реставрационными работами в стране объединенному компетентному центральному органу.

Эта идея А.И. Анисимова прозвучала уже 3 марта 1919 года на заседании Комиссии по раскрытию древней живописи в России и была поддержана всем ее тогдашним руководством [50]. В стенограмме заседания говорилось: в связи с тем, что «Археологический отдел... основывается на характеристике реставрационной деятельности комиссии как не удовлетворяющей научным требованиям, предъявляемым в настоящее время к раскрытию памятников древней живописи», участники данного заседания признают своевременность решения об объединении специалистов Петрограда и Москвы и предлагают рассмотреть такую «организацию руководства всеми реставрационными работами в пределах государства, которая гарантировала бы дело реставрации от вредных трений между отдельными органами коллегии» [51].

Однако, несмотря на высказанное москвичами согласие объединиться в совместной работе и создать с этой целью единый координирующий орган из представителей старой и новой столиц, дальнейшее развитие советской реставрации пошло по совершенно иному пути. Противоположные интересы сторон, руководители которых по-разному видели цели и задачи реставрационной деятельности, не позволили специалистам Петрограда и Москвы найти взаимоприемлемое решение для полноценного и удовлетворявшего обе стороны объединения. Многочисленные совещания и заседания, проходившие в последующие годы, начало которым было положено вышеописанным конфликтом в Новгороде, все дальше и дальше разводили специалистов двух реставрационных центров. Тактические победы петроградских реставраторов, неоднократно и в дальнейшем, как и в Новгороде, одерживаемые ими над москвичами, не смогли противостоять административному ресурсу московской стороны, который позволил им в 1924 году сосредоточить все реставрационное дело советской республики в созданном ими собственном ведомстве — Центральных государственных реставрационных мастерских, в состав которых не был приглашен ни один представитель Петрограда.

Первоисточник: 
Художественное наследие. №23(53)РИО. ГосНИИР – М. 2006
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2019)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2019)


Нужно ли делать сопроводительную документацию для объекта реставрации? (2019)


Делать ли сопроводительную документацию для объекта реставрации?

Прикрепленный опрос: Ведёте ли вы реставрационный дневник?

Есть ли у вас друзья реставраторы? (2019)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2019)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.