7. ИТОГИ ИЛИ ВОЗМОЖНАЯ МОДЕЛЬ РЕСТАВРАЦИОННОЙ ТЕОРИИ

Из выше изложенного я делаю следующие выводы.

Сегодня – реставрация - не наука. По меньшей мере - ремесло в околонаучной сфере человеческой деятельности; ремесло, подчиненное алгоритму любой из наук: выявление -изучение -выводы; ремесло, не имеющее четких азбучных и книжных обобщающих теоретических основ; ремесло, в котором знания и опыт приобретаются исключительно на практике, изустно от мастера к ученику; через личные ошибки - к личному опыту). Иными словами, в этой сфере сегодня невозможно работать, опираясь на теорию, построенную, в свою очередь, на научном обобщении опытов, то есть на критику (она вообще практически отсутствует в реставрации). Невозможно также и ставить эти самые опыты, ибо каждый т.н. опыт теперешней реставрации - есть только и только - конкретный результат (для кулуарных, цеховых, в лучшем случае, обсуждений и не более...).

Наука, как некий свод, четко и ясно оформленных (пусть даже и условных) знаний, понятных каждому, и современная т.н. «научная реставрация» - суть разные явления.

По-моему, важно преобразовать реставрационное ремесло на основах некоей, понятной всем, науки. Например, исторической. В деятельность по материализации исторических выводов и представлений общества о его наследии. В, своего рода, «опытовую подветвь» исторической науки, где всякая практика выполняется на единой теоретической основе. Последнее было заложено в основу реставрационной деятельности еще в середине 19 века.

Теорией научно-реставрационной деятельности, в этом случае, следует считать самостоятельную научную дисциплину, дочернюю исторической и нацеленную на совершенствование методов выявления, изучения и сохранения патины субъектов памяти для дальнейшего её использования современностью.

Отдаю себе отчет в том, что подобное преобразование – не единовременный процесс и невозможно без глобальных (международных, теперь уже) договоренностей и тоже преобразований по аспектам, прежде всего, терминологии и законодательства.

Однако и убежден, что для такого преобразования, сегодня, есть все необходимые условия; важно лишь двигаться в этом направлении, обсуждать все его «за и против», намечая дальнейшее.

Если в том, что изложено в настоящей брошюре, есть хоть малая толика разумного и рационального, то под понятием «памятник прошлого» и т.п. в основах возможной теории реставрации следует понимать «субъект памяти», то есть такое понятие, которое устроит и самих специалистов по сохранению наследия и юристов, разрабатывающих соответствующее законодательство.

Сама дисциплина, о которой мы ведем беседу, вне сомнений, должна именоваться «теорией сохранения (то есть – консервации) субъектов памяти». Реставрацией, при этом, следует именовать лишь один из методов сохранения патины субъекта памяти; крайне архаичный, намеченный как цель уже очень давно, а именно - в начале формирования дисциплины, в 19 веке. В тоже время термин «консервация» давно уже «де факто» означает не одно лишь только техническое укрепление и, сегодня, уже имеет тот смысл о котором я пишу. Сохранить «явную информацию» нематериального «субъекта памяти» технически если не возможно, то очень трудно, но ведь находятся методы для сохранения «устного наследия» и т.п.

Согласно моей логике легче дать точное профессиональное определение любому, кто решил заняться нашим ремеслом: консерватор - специалист, практикующий на основе научной теоретической подготовки в сфере сохранения субъектов памяти для использования последних в качестве дополнительной информации по истории цивилизаций и природы.

Здесь я бы уточнил, что: специалист, практикующий вне основ научной теоретической подготовки в сфере сохранения субъектов памяти для использования последних в качестве дополнительной информации по истории цивилизаций и природы – не может именоваться профессионалом - консерватором.

Далее.

Сегодня под объектами или явлениями - субъектами реставрации подразумеваются т.н. «памятники»: природы и рукотворных ландшафтов; техники и искусства (здесь отдельно выделены - ... живописи.., архитектуры.., скульптуры… и т.п.) и другие.

Во всех случаях под «памятниками» понимаются некие, выделенные из общего специфического ряда «особым образом» и «особыми специалистами», объекты или явления прошлого, тоже «особым образом» «за документированные» и, как правило, «объективно» оцененные как «уникальные», либо «редкие» или, иначе: ... «фоновые», «типичные» и т.п.

Как мы уже говорили выше, во всем этом, во-первых, очевиден «наворот масла масленого» где разрываются понятия: культура и искусство, искусство и его подветви, культура и техника и т.д. Во-вторых, здесь очевидна субъективность ценностных определений в отношении к наследию по той простой причине, что нельзя сравнивать несравнимое, такое, например, как уникальность и типичность и т.п.

Очень часто то, что для всех уникально, для кого-то будет типично и наоборот. Часто типичное может оказаться для кого-то уникальным и т.п. В-третьих, все нынешние понятия крайне неудобны для юридической обработки, как объекты, имеющие некую цену и какого-либо хозяина.

Разработанные в мире классификации «всяких памятников» ничуть не пострадают, напротив, выиграют, если субъектом научно-реставрационной и охранной практики признать, документально оформленный, «субъект памяти» общественного либо личностного значения, в соответствии с современными международными юридическими нормами. В этом легко убедиться самому, подставив новую формулировку в известные нам, сегодня, документы юридического и декларативного свойства.

Ниже я предлагаю примерную форму паспорта для учета «субъектов памяти».

Этот вариант паспорта краток и удобен для юридической практики, что не мало важно в современной жизни. Он объединяет два охранных законодательства в одно по своей сути, что удобно, например, для ведения дел по крупномасштабным «субъектам памяти»: дворцовым, усадебным, парковым и т.п. комплексам, археологическим и природным заповедникам и т.п.

В графах, содержащих сведения по явной, скрытой и латентной информации, для картотечной краткости изложения столь объемного материала, можно отмечать лишь ссылку на документ, где все это изложено подробно. Тоже и для граф, уточняющих ограничения для обследований, сохранения и охраны.

Графы о «Дополнительных классификационных характеристиках» предусмотрены мной лишь для переходного периода между старым и новым учетом. В дальнейшем при составлении паспорта «Субъекта памяти» можно обойтись без них.

Такой мне видится начало возможной модели теоретических основ, где я даю начальные определения дисциплины и субъекта её исследований (в объеме патины); намечаю её место в общем ряду научных дисциплин, а также даю и определение специалистам, занятым в этой сфере.

В настоящих тезисах я лишь намечаю пути для развития следующих теоретических посылок таких как: информационные составляющие различных «субъектов памяти», субстанции доминанты «субъекта памяти», вопросы способов и степени сохранения патины, и другое; вопросы законодательства и экономики по аспекту сохранения и охраны «субъектов памяти» и т.п. Остается совсем не многое – разработать ВСЮ ТЕОРИЮ.

Очень возможно, что последнее станет моим хобби на ближайшее десятилетие. Однако, такую работу, очевидно, не возможно выполнять, тем более окончательно оформить в ТЕОРИЮ, одному, без слаженного коллектива единомышленников, заинтересованных в том же. По этому с благодарностью приму любое предложение по доброму соучастию в дальнейшей проработке этих тезисов, всякого, кому они показались здравыми и важными.

ПАСПОРТ «СУБЪЕКТА ПАМЯТИ»