ПРО+Не используйте методические пособия в качестве самоучителя. Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на форуме.
 
Архитектура домонгольской Руси
Архитектура русских княжеств конца XIII—XV вв.
Архитектура Московской Руси конца XV—XVII вв.
Архитектура XVIII—XIX вв.

Архитектура домонгольской Руси

Дверные проемы в памятниках домонгольского периода—это преимущественно входные церковные двери, большой размер которых был обусловлен не только чисто функционально, но и требованиями определенной представительности. Ранние киевские и новгородские постройки, как правило, реконструируются с большими арочными входами, при этом вопрос о том, как эти входы запирались, часто остается нерешенным. Во всяком случае, уже к XII в. был выработан тип устройства церковных дверей, получивший широкое распространение в архитектуре Киевской, Черниговской, Новгородской, Смоленской и ряда других земель. Дверной проем имел с боковых сторон выступы каменной кладки, так называемые «плечики», которые прикрывали снаружи наиболее уязвимую часть дверных полотнищ — места их навески. Открывание дверей производилось внутрь. Способ навески створок бывал различным. Часто в проем вставлялась деревянная колода, и створки вращались на выступах — «подпятниках», входивших в специальные отверстия в ее нижней и верхней обвязке. В отдельных случаях имеются следы заложенных в кладку металлических крючьев — нодставов, на которые надевались дверные петли. Иногда для более прочного крепления подставов в кладку под них заводились специальные блоки камня (церковь Иоанна Богослова в Смоленске, 1160—1180 гг.).

Дверные проемы, как правило, имели архитравную перемычку из дубовых брусьев, над которой выкладывалась разгрузочная кирпичная арка*.

Снаружи плечики и тимпан между перемычкой и аркой были утоплены в небольшой впадине. В архитектуре Галицкой и Владимиро-Суздальской Руси этот тип проема был несколько видоизменен: с внешней стороны он получил богатое обрамление в виде так называемого перспективного портала, причем во Владимире и Суздале перемычка вместо архитравной стала арочной. Внутренние откосы порталов при этом очень неглубоки и более похожи на четверти.

В каменном строительстве домонгольского периода в основном применялись два типа оконных проемов. Один из них, наиболее распространенный, встречается с XI в. Это — простой арочный проем с параллельными щеками, иногда утопленный со стороны фасада в небольшую нишу (рис. 103,1).


103. Основные типы оконных проемов домонгольского времени
1 — проем с параллельными щеками;
2 — проем с внутренними и наружными откосами;
3,4 — небольшие круглые и крестообразные проемы

Ниша в этом случае носила декоративный характер, поскольку оконница вставлялась не в нее, а в относительно произвольном месте в середине пролета и либо вмуровывалась при кладке, либо удерживалась за счет слоя штукатурки, подходившего к ней как изнутри, так и снаружи. В проемах более значительных размеров оконницы крепились к связям или к заложенным в кладку небольшим брусьям, от которых во многих памятниках сохранились гнезда. Проемы этого типа иногда бывают сгруппированы по два, по три и более. Несколько позднее боковые проемы иногда стали завершаться не полной аркой, а половиной, образуя в целом вместе со средним арочным проемом сложное много лопастное очертание.

Около середины XII в. наряду с описанным выше появляется другой тип проема — с расходящимися раструбом внутренними и наружными откосами** и перекрытый двумя коническими арочными перемычками, соединенными узкой стороной (см. рис. 103,2). Подоконник в таких окнах не горизонтален, а имеет выраженные скаты в обе стороны. Этот второй тип заимствован из романской архитектуры и впервые встречается на территории земель, более всего воспринявших воздействие западных строительных приемов, в частности во Владимиро-Суздальской Руси. В белокаменных постройках внешние откосы этого типа проемов иногда заменены многопрофильным перспективным обрамлением (церковь Покрова на Нерли и др.). Оконница в проемах второго типа устанавливалась в месте наиболее узкого просвета. Существует единственный образец еще одного типа оконного проема, также восходящий к романским прототипам, — тройное окно, разделенное колонками, на лестничной башне дворца в Боголюбове (1158 г.). Кроме того, встречаются маленькие оконные проемы в виде круглых или крестообразных отверстий, освещавшие иногда сам храм, а иногда внутристенные лестницы и проходы (см. рис. 103,3—4).

В памятниках домонгольской Руси оконницы были дощатыми, с одним или двумя рядами круглых отверстий диаметром 15—20 см, в которые вставлялись стекла. Между круглыми отверстиями иногда дополнительно устраивались треугольные или ромбические. Есть примеры и оконниц с квадратными отверстиями, в которые вставлялись круглые стекла в связи с технологией стекольного производства того времени.

Архитектура русских княжеств конца XIII—XV вв.

В строительстве Новгорода и Пскова XIV—XV вв. устройство проемов подверглось некоторым изменениям. В наиболее раннем памятнике, прозведен-ном после монгольского нашествия, — церкви Николы на Липне, входные двери имеют небольшие размеры и завершены арочной перемычкой. Судя по расположению гнезд от засова, дверные полотна были одностворчатыми и, скорее всего, каркасными железными. Внутри в уровне хор был устроен дверной проем с брусчатой закладной колодой. В последующих сооружениях двери были, как правило, одностворчатыми и завершались аркой, иногда имевшей стрельчатое очертание. Внутренние амбразуры дверей за пределами плечиков перекрывались либо обычной аркой, либо, чаще всего, своеобразной каменной перемычкой в форме треугольника с двумя прямыми скатами (рис. 104,2).


104. Типы дверных проемов с каменными "плечиками "
1 — без •'лобика" (XII—XV вв.);
2 — с двухскатной перемычкой (распространены в строительстве Новгорода и Пскова);
3 — с "лобиком" (с начала XVI в.);
4 — с четвертью без откосов (преимущественно в гражданском строительстве XVI— XVII вв.)

Существенным новшеством в устройстве оконных проемов новгородских и псковских построек было появление каменных плечиков, подобных плечикам дверных проемов, что позволяло закреплять оконницу или ставень в нише с внутренней стороны. Начиная с середины XIV в. в Новгороде появляются своеобразные оконницы из кирпича. Встречаются кирпичные оконницы как с круглыми отверстиями, что требовало применения специального лекального кирпича, так и с квадратными. Использование кирпичных оконниц ограничивало возможную шириную проема, который должен был перекрываться кирпичом, заделанным с обеих сторон, что сводило просвет до 21—23 см. Кирпичные оконницы не служили для закрепления в них стекол и скорее выполняли роль решеток. Уже в конце XIV в. в окнах нижнего регистра впервые появляются железные решетки из круглых или квадратных кованых прутьев. В окнах псковских храмов внутренняя ниша часто сочеталась с трапециевидным в плане, сужающимся наружу проемом, напоминающим бойницу.

В московских памятниках XIV— XV вв. сохраняется тип перспективного портала, унаследованный от владимиро-суздальского зодчества, но с небольшой модификацией. Внутренние откосы у московских памятников значительно глубже, что заставило сильно поднять арочную перемычку внутренней амбразуры по отношению к арке, перекрывающей проем в пределах плечиков (см. рис. 104,1). Если бы обе арки были сохранены концентричными, как это было у сооружений XII—XIII вв., то двери невозможно было бы открыть, так как средняя приподнятая часть створок упиралась бы в более низкую пятовую часть перемычки. Но и при поднятой перемычке общее решение оказывалось не слишком удачным, поскольку для возможности открывания дверей между полотнами и перемычкой приходилось оставлять довольно большую щель. Такая щель имеется у порталов этого типа, сохранивших старые дверные полотна (известные примеры относятся к несколько более позднему времени — собор Ферапонтова монастыря, 1490 г.).

Сохраняется в московском строительстве и «романский» тип оконного проема с внутренними и наружными откосами без плечиков. Из оконных проемов иного типа известно небольшое окно-розетка, освещающее внутристенную лестницу на хоры в западной стене Успенского собора «на Городке» в Звенигороде. Проемы церкви Рождества в Городне имеют многолопастное завершение либо круглую форму.

Постройки начала XV в. — последние, имеющие окна без плечиков. Когда именно в московских сооружениях появились окна с плечиками, неизвестно, но предположительно можно связывать это новшество с переходом в середине XV в. на использование в строительстве кирпича как основного стенового материала.

Архитектура Московской Руси конца XV—XVII вв.

Изменения в способах устройства проемов, происшедшие в строительстве конца XV — начала XVI в., не внесли коренных новшеств и скорее имели характер усовершенствования уже сложившихся типов, которые в последующем строительстве XVI—XVII вв. повторялись и варьировались. Устойчивая типология наблюдается при этом в решении основных конструктивных и функциональных моментов, связанных в первую очередь с системой навески створок, установки оконниц, запирания и т.п. Сочетания отдельных функционально необходимых элементов и в особенности декоративная обработка проемов могут быть при этом необычайно разнообразны.

Непременным элементом дверного проема по-прежнему остаются плечики. Дверные полотна навешиваются на заделанные в кладку металлические подставы либо со стороны откосов, как это было принято и прежде, либо в неглубокой прямоугольной нише, образующей четверти, глубина и ширина которых чаще всего составляют полкирпича (15 см) (см. рис. 104,4). Иногда проем имеет и откосы, и четверти, в этом случае возможна навеска как внутренних, так и наружных дверей. В зависимости от ширины проема двери бывали одностворчатыми или двустворчатыми. Для богато украшенных порталов культовых и гражданских зданий обычны проемы без четвертей, с глубокими внутренними откосами. При этом с внешней стороны плечиков часто присутствует вторая пара подставов, служившая для навески дополнительных решетчатых дверей.

Перемычки дверных проемов в пределах плечиков делались арочными, толщиной в полкирпича либо в кирпич. Известен пример использования архитравной перемычки из большого цельного белокаменного блока (церковь Вознесения в Коломенском)***. Откосы также перекрывались арочной перемычкой, но она делалась, как правило, значительно более пологой, иногда приближаясь к лучковой. В двух случаях в московских постройках XV—XVI вв. встречается перемычка внутренней амбразуры с прямыми скатами, причем оба раза несомненно участие в строительстве псковских мастеров, принесших с собой эту традиционную для Пскова конструкцию (подклет церкви Ризположения в Московском Кремле, церковь Спаса Преображения в селе Остров). При переходе от белокаменного строительства к кирпичному возникла проблема выкладки конических арок, перекрывающих внутреннюю амбразуру проема, с возможно меньшей подтеской кирпича (рис. 105,5).


105. Основные типы оконных проемов с каменными плечиками
1 — без "лобика";
2 — с "лобиком " и одинарной четвертью;
3 — с "лобиком " и двойной четвертью;
4 — с четвертью без откосов;
5 — способ выкладки конусных арок с минимальной подтеской кирпича, применявшийся в XVI—XVII вв.

Разрешена она была следующим образом: пятовые части перемычки выкладывались наклонными рядами, благодаря чему снималась необходимость клиновидной подтеской кирпичей вдоль ряда.

Таким образом, в каждом ряду чистая лицевая теска требовалась только для одного кирпича и более грубая подрубка — для нескольких кирпичей в пятовой зоне.

Существенным новшеством в устройстве проемов у московских памятников начала XVI в. стало появление так называемого «лобика» — небольшого горизонтального выступа над аркой со стороны откосов в уровне пяты арочной перемычки внутренней амбразуры (см. рис. 104,3).

Применение лобика позволяло решить одновременно две задачи: упростить изготовление дверных полотен, которые независимо от формы перемычки получали прямоугольное очертание, и обеспечить их плотное примыкание к кладке наверху, что сильно снижало возможность взлома. Дверные полотнища устраивались из широких досок толщиной 5—6 см, соединенных шпонками — парой брусков трапециевидного сечения, плавно сужающихся к одной из сторон. Шпонки загонялись в специально выбранные пазы с той стороны, которой полотно навешивалось на подставы. К краям полотна шпонки подтесывались заподлицо с поверхностью досок, в средней части выступали. К двупольным дверям набивался широкий нащельник. Для навески створок набивались металлические петли — жиковины, иногда в виде гладких металлических полос, но нередко, особенно в XVII в., нарядно украшенные металлическими завитками или насечкой. Под петлями и вверху в дверных полотнах обычно устраивались небольшие вырезы, необходимые для подъема полотна в момент навески (рис. 106).


106. Характерное устройство дверных полотен XVI—XVII вв.
1 — шпонки;
2 — жиковины;
3 — вырезы полотна под жиковины для навешивания на подставы

Как шпонки, так и петли устанавливались на полотно с внутренней стороны, чтобы надежнее защитить двери от возможных попыток взлома. Для этой же цели в пределах плечиков устраивался несколько приподнятый каменный порог, закрывавший щель под дверью и не позволяющий при помощи рычага снять двери с петель. У церквей и богатых палат двери нередко снаружи обивали листами луженой жести. В отапливаемых помещениях дверные полотна обивались сукном или войлоком для утепления и более плотного примыкания к плечикам.

Створки могли быть и целиком металлическими, что стало особо распространенным в XVII в. Иногда в церквах и других зданиях навешивалось двое дверей: с внутренней стороны деревянные, снаружи — металлические. Основу конструкции металлических полотен составлял каркас из вертикальных и горизонтальных полос, образующих сетку с более или менее квадратными ячейками.

Между собой полосы соединялись на клепке, на клепке же к ним с внутренней стороны крепились листы кованой стали. Петли, засов, ручки были накладными.

Для запирания дверей существовало несколько различных приспособлений. Одно из них — применение массивного деревянного засова, которым двери задвигали изнутри. В церквах засовы делались обычно у боковых дверей, главные же, западные, запирались снаружи. Наиболее старое, традиционное устройство деревянного засова, практиковавшееся и на в,сем протяжении XVI— XVII вв., заключалось в том, что засов полностью заводился в узкий канал, выложенный в кладке с одной из сторон проема, а при надобности выдвигался, упираясь в небольшое гнездо в толще противоположного откоса (рис. 107,1).


107. Способы устройства засовов
1 — задвижной;
2 — закладной

Для более удобного вытягивания засова из канала на его конце делался небольшой вырез, за который можно было взяться рукой. Засов укладывался в канал одновременно с кладкой (иногда он при этом обкладывался досками) и уже более не мог быть заменен, что, конечно, было неудобством этой конструкции. Другое устройство засова появилось позднее и было особо распространено в XVII в. В этом случае в обоих откосах делались одинаковые небольшие гнезда. С одной из сторон в следующем ряду кладки над гнездом выкладывался заглубленный паз, так называемый «ручей». Засов соответствующей длины одним концом упирали в гнездо, а другой его конец по пазу -— ручью заводили вдоль откоса и опускали в противоположное гнездо (рис. 107,2). Возможность замены засова делала такое устройство более практичным.

Иной тип запирания дверей связан с использованием висячего замка. Дужка замка продевалась в металлическую петлю - пробой, на которой набрасывалась металлическая накладка, закрепленная к дверной створке. При двупольных дверях и пробой, и накладка крепились к створкам, при однопольных — пробой заделывался в кладку. Наиболее обычное место пробоя — в боковой плоскости плечика, где он утапливался в специальное углубление, чаще всего имевшее форму чаши. Если дверь навешивалась в наружных четвертях, то углубление для пробоя могло быть сделано на внешней стене вплотную к одной из четвертей. Иногда висячий замок продевался не в пробой, а в петлю накладного металлического засова, что более характерно не для деревянных, а для металлических дверных полотен.

Наконец, для запирания служили накладные, или коробчатые замки. Они были коваными, имели довольно большие размеры, и механизм их крепился с внутренней стороны двери. Снаружи отверстие ключевины и металлические штыри, крепящие замок к дверному полотну, закрывались декоративной пластиной — «личиной», имевшей обычно форму лезвия секиры (отсюда название «секирный замок»).

Металлические элементы, заделываемые в кладку, — подставы, пробои — имели в заделке раздвоенное окончание с отогнутыми в разные стороны концами, благодаря чему выдернуть их из стены было невозможно (рис. 108,1,2,6).


108. Металлические детали устройства проемов в каменных зданиях
1,2 — закладной подстав;
3, 4— подстав, набиваемый на деревянную колоду;
5 — подстав, забиваемый в деревянную колоду;
6 — закладной пробой

Иногда под подставы для большей прочности крепления закладывались в кирпичную кладку крупные блоки камня с вытесанным в них пазом, отвечающим форме хвостовой части подстава. Подставы, как правило, устанавливались наискось в угол, образуемый плечиком и откосом (либо плечиком и четвертью).

Оконные проемы, как и дверные, устраивались с откосами и с четвертями, которые варьировались различным образом. В конце XV и в XVI вв. преобладали, особенно в церковном строительстве, оконные проемы с внутренними и наружными откосами, разделенными плечиками. В XVII в. особенно употребительным становится тип проема с внутренними откосами, плечиками и внешней четвертью для навешивания ставня, хотя впервые этот тип появляется еще в первой половине XVI в. Наиболее распространенными типами далеко не исчерпывается все разнообразие оконных проемов XVI—XVII вв. Так, в XVI в. встречаются проемы без откосов с внутренними и внешними четвертями (поварня Кирилло-Белозерского монастыря), окна с перспективно западающими арочными нишами с внешней, а иногда и с внутренней стороны (наиболее распространены в строительстве трапезных палат), круглые окна (Архангельский собор Московского Кремля и ряд последующих памятников), окна-розетки (приделы церкви Спаса Преображения в селе Остров). В XVII в. особенно богатыми и разнообразными стали оконные наличники, первые образцы которых появляются еще в конце XV в. (собор Кирилло-Белозерского монастыря, 1496 г.). При всей декоративной насыщенности наличников XVII в. в них всегда присутствует ниша для ставня. Оконные перемычки были, как правило, арочными. Лишь в редких случаях у проемов небольшого размера просвет между плечиками перекрывался цельным блоком камня (церковь Вознесения в Коломенском, 1532 г., храм-колокольня в Александрове, первая треть XVI в., алтарь церкви Зачатия Анны в Москве, середина XVI в.). В XVII в. оконные проемы иногда перекрывались двойной арочкой, подвешенной на металлической гирьке (терема в Московском Кремле, 1635— 1636 гг., и др.). Гирька крепилась на вертикальном металлическом штыре, зацепленном вверху в толще кладки за горизонтальную железную связь. Штырь продевался сквозь резной «вислый камень» — подобие белокаменной капители, на которую опирались пяты арочек. Наиболее часто подобные висячие двойные и тройные арочки применялись не в перемычках оконных проемов, а в пролетах крылец и парадных въездных ворот****. Оконные проемы сооружений XV— XVI вв. имели в пределах откосов, как правило, горизонтальные подоконники. В первой половине столетия в проемах церковных зданий, имеющих наружные откосы, иногда присутствует наклонный отлив только с внешней стороны, на высоту одного-двух рядов, образованный положенными наклонно кирпичами. Прием устройства у расположенных высоко окон крутых внутренних отливов, дающих интерьеру хорошую освещенность, стал известен рано, но до XVII в. встречается довольно редко (Успенский собор в Московском Кремле, храм Покрова на Рву и некоторые другие памятники).

Оконницы в проемах XVI—XVII вв. ставились, как правило, с внутренней стороны плечиков. Исключение составляют оконные проемы световых барабанов, в которых они нередко вставлялись снаружи. С появлением «лобика» в дверных проемах его начали делать и в оконных проемах, но это было необязательно. Арки в пределах оконных плечиков и перемычка откосов часто делались концентричными (см. рис. 105,1). Для оконных проемов такое сочетание двух арок было вполне возможным, поскольку оконница лишь иногда навешивалась на петли, а чаще ставилась на свое место наглухо и закреплялась засовом, благодаря чему не возникало тех проблем, которые вызывались в подобных случаях необходимостью открывания дверных полотен. Однако устройство «лобика» позволяло делать верх оконниц прямым, что представляло несомненное удобство (см. рис. 105,2). Поэтому несколько позднее, в XVII в., оконные проемы архаичного типа без лобика становятся большой редкостью.

В жилых и вообще в отапливаемых помещениях обычно вставляли две оконницы, «зимнюю» и «летнюю». В этом случае между плечиком и откосом устраивалась небольшая дополнительная каменная четверть меньшего размера, чем четверти дверных проемов. Разные сочетания таких дополнительных внутренних четвертей и лобика делают внутреннее устройство оконных проемов достаточно разнообразным.

Оконницы, подобно дверным полотнам, крепились изнутри деревянными засовами. Устройство засовов в окнах вполне аналогично устройству дверных засовов, но они имеют значительно меньшее сечение. Так же, но меньше по размерам, устраивались подставы. С внутренней стороны плечиков для оконниц подставы ставились довольно редко, но с внешней стороны, для ставней, они почти всегда присутствуют.

В XVI в. в богатых постройках по-прежнему применялись оконницы с круглыми стеклами. В XVII в. широко вошли в употребление слюдяные оконницы (рис. 109).


109. Характерное устройство слюдяных оконниц XVII в.

Делались они следующим образом. Небольшие кусочки слюды (обычно 5—8 см) соединялись вместе при помощи оправы из тонких металлических полос, образуя единый лист. Чаще всего применялись ромбовидные кусочки, составляющие сетчатый узор, иногда усложненный включением в него розеток и других фигур, что требовало применения отдельных более крупных кусков слюды. Собранный таким образом лист вставлялся в обвязку из небольших досочек толщиной 3—4 см. Для этого с внутренней стороны обвязки в ней выбирался специальный паз либо четверть. Углы обвязки соединялись на врезке и иногда крепились деревянным нагелем. Для надежной фиксации заполнения, не обладавшего достаточной жесткостью, с обеих сторон обычно в перпендикулярном друг другу направлении крепились тонкие металлические накладки («пруты»). Если оконницы навешивались на подставы, то на них набивались кованые металлические петли. В конце XVII в. в парадных помещениях стали появляться стекольчатые оконницы с прямоугольными стеклами небольшого размера. Подлинные стекольчатые оконницы этого времени до нас не дошли.

Металлические решетки вставлялись посредине плечиков и наглухо заделывались в кладку. Наиболее распространены решетки с квадратными ячейками примерно 20x20 см, образованные горизонтальными прутьями с отверстиями и пропущенными через эти отверстия гладкими вертикальными прутьями (рис. 110,7).


110. Типы оконных решеток
1—4 — с квадратными звеньями:
1,2 — в широком хронологическом диапазоне;
3 — XVII в.;
4 — редкий вариант;
5 — кубчатая, с XVII в.;
6 — с крещатым рисунком звеньев, с рубежа XVII— XVIII вв.;
7 — "в расщеп ", XVIII— XIX вв.;
8 — с вертикальными прутьями, вторая половина XVIII—XIX вв.;
9 — соединение прутьев решеток 1—3;
10— соединение прутьев решетки 4;
11 — детали кубчатой решетки;
12 — вариант хомута кубчатой решетки с накладным декоративным "репьем";
13 — детали решетки 6;
14, 15 — варианты деталей решетки 8

Толщина прутьев весьма различна и колеблется в пределах от 1—1,5 до 4 см, но в большинстве случаев тяготеет к 1,5—2 см.

Для пробивки отверстий горизонтальные прутья предварительно слегка расплющивались, образуя плавные, несколько неровные расширения. В некоторых памятниках конца XV — первой половины XVI вв. применена другая технология: к узкому горизонтальному пруту кузнечным способом приваривались боковые накладки, охватывающие круглое отверстие (церковь Архангела Гавриила в Кирилло-Белозерском монастыре, 1531—1534 гг.).

Сравнительно редко встречаются решетки с такими же квадратными ячейками, но с отверстиями в вертикальных прутьях и пропущенные сквозь них горизонтальными прутьями (см. рис. 110,2). Известны случаи, когда вертикальные и горизонтальные прутья не пропущены один в другой, а соединены накладными кольцами (некоторые новгородские постройки, а также Гостиный двор в Архангельске, 1668—1684 гг.) (см. рис. 110,4). Еще одна разновидность этого типа решетки с диагональным расположением прутьев встречается в некоторых памятниках второй половины XVII в. (см. рис. 110,3). Заделка такой решетки в кладку представляет значительно большие трудности, чем обычной решетки, и ее применение вызвано исключительно стремлением к декоративности. Декоративными качествами обладает и тип кубчатой решетки, также вошедшей в употребление с середины XVII в. (см. рис. 110,5). Прутья кубчатой решетки изогнуты волнообразно и соединены между собой небольшими хомутами иногда круглого сечения, но чаще из тонкой металлической полосы, образуя в целом сплошной сетчатый рисунок с криволинейными ячейками. С боковой стороны решетка крепится в кладку металлическими крючьями. Нередко соединительные хомуты украшены снаружи узорными металлическими розетками, так называемыми «репьями» (см. рис. 110,12). В самом конце XVII в. появляются решетки, сходные с кубчатыми, но более сложного рисунка, образующие отверстие крестообразной формы. Наконец, в отдельных случаях в XVII в. применялись фигурные кованые решетки индивидуального рисунка, представляющие собой редкие образцы кузнечного искусства (церковь Вознесения в Великом Устюге, 1648 г.).

Около середины XVII в. входит в употребление еще один тип оконных и дверных проемов — с закладной деревянной колодой. Он применялся в основном в отапливаемых помещениях, поскольку применение деревянных колод обеспечивало более плотное примыкание дверных полотен и оконниц. Использование колод делало ненужным применение каменных плечиков, тем не менее в некоторых случаях те и другие сосуществовали. Колоды замуровывались одновременно с возведением стен и ставились как в середине проема (в этом случае с обеих сторон к ним подходили откосы либо с внутренней стороны — откосы, а с наружной — плечики), так и с одной стороны (чаще с внутренней стороны, но для дверных проемов иногда и снаружи). Колоды применялись различного типа в зависимости от способа вязки угла. Наиболее ранние памятники имеют косящатые колоды, традиционные для деревянного зодчества, в которых соединение вертикальных и горизонтальных брусьев производилось на ус, с небольшим скрытым шипом. Горизонтальные брусья обычно имеют выпуски, которые удерживали колоду в правильном положении до обжатия ее кладкой (рис. 111,1).


111. Типы закладных колод XVII в.
1 — косящатая (первая половина — середина XVII в.);
2, 3, За — с соединением шипом (вторая половина XVII в.)

112. Типы прямых перемычек проемов конца XVII—XIX вв.
1 — перемычка светового проема по доске, откосов — арочная (конец XVII— XVIII вв.); 2, 3 — кирпичная перемычка по металлическим полосам, утопленным в кладку (конец XVII — начало XVIII в.);
4 — кирпичная перемычка по свободно положенным металлическим полосам (XVIII в.);
5 — дощатая перемычка на всю толщину стены (XVIII— XIXвв.);
6— клинчатая перемычка с прямым верхом (вторая половина XVIII—XIX вв.);
7— клинчатая перемычка с криволинейным верхом (половина XVIII—XIX вв.);
8 — "ярославская" перемычка (конец XVIII— XIX вв.)

Внутренние углы кося-щатой колоды иногда бывают слегка скруглены. В сооружениях последней четверти XVII в. появляются закладные колоды, углы которых связаны сквозным шипом (см. рис. 111,2,3). Шип мог делаться более узким, чем ширина бруса, и тогда внешнее очертание колоды оставалось прямоугольным (Келарский корпус Кирилло-Белозерского монастыря). Но нередко шип вырезался на всю ширину бруса, и тогда перпендикулярно расположенный брус, в котором выбиралось отверстие, делался несколько большей длины и имел с обеих сторон выпуски. Встречаются такие выпуски как у горизонтальных брусьев, так и у вертикальных; последний прием, в частности, характерен для строительства Москвы и Подмосковья рубежа XVII и XVIII в.

В проемах с закладными колодами подставы имели несколько иное устройство, чем в проемах с каменными плечиками. Их хвостовая часть либо имела форму заершенного клина и забивалась в колоду, либо была расплющена и приколачивалась к ней коваными гвоздями (см. рис.. 108,3,4).

В конце XVII в. в оконных и дверных проемах появляются новые типы перемычек. Один из них — трапециевидная перемычка, которую можно рассматривать как своеобразную разновидность арки. Другой — прямая перемычка, используемая в это время для перекрытия как малых, так и больших пролетов. В сооружениях второстепенного значения прямая перемычка иногда выполнялась из доски (рис. 112,1), но в основном применялись кирпичные перемычки, уложенные по кованым железным полосам, концы которых были довольно глубоко запущены в кладку. В кирпиче, который укладывался на полосы, выбирались соответствующие углубления, и полоса оказывалась как бы утопленной в кладку, благодаря чему после обмазки и побелки ее не было видно, и проем представлялся целиком выполненным из камня (см. рис. 112,2). В большинстве случаев прямое очертание имел только световой проем в пределах плечиков, а над откосами по-прежнему устраивалась арочная перемычка, однако имеются случаи перекрытия подобной конструкцией всей толщи стены, включая откосы (верхний этаж дворца Алексея Михайловича в Саввино-Сторожевском монастыре в Звенигороде, надстроенный в 1680-х гг., см. рис. 112,3.)

Архитектура XVIII—XIX вв.

Многие типы проемов, распространенные в XVII в., продолжали бытовать вплоть до середины XVIII в., а иногда и позднее. Одннако уже в самом начале XVIII в. в московских памятниках появляются некоторые новшества, которые довольно быстро распространяются на периферии. Так, над горизонтальными перемычками проемов, уложенных по металлическим полосам, начинают выкладывать разгрузочные арки. Сами полосы более не утапливаются в кладку, а ставятся открыто (см. рис. 112,4). С начала XVIII в. распространены решетки, сходные с кубчатыми, но со звеньями не округлых очертаний, а ограниченных ломаной линией — крещатых, а позднее многоступенчатой городчатой формы. Выполнялись они не из круглых прутьев, а из легко гнущихся узких полос, поставленных ребром к плоскости проема (см. рис. 110,6). Решетки такого типа широко бытовали вплоть до середины XIX в., долгое время сосуществуя с обычными прямыми и кубчатыми. Во второй половине XVIII в. появляются также решетки, сделанные «в расщеп» из широких металлических полос, края которых заерше-ны и отогнуты, образуя крупные острые зубья (см. рис. 110,7). Полосы ставятся плоскостью параллельно плоскости проема и отнимают много света. Такие решетки применялись в основном в цокольных этажах и в помещениях хозяйственного назначения. В церковных зданиях и вообще в сооружениях с крупными проемами со второй половины XVIII в. широко используются решетки из вертикальных квадратных или круглых прутьев, пропущенных в положенные горизонтально тонкие полосы (см. рис. 110,8).

В XVIII в. вводится в обращение несколько новых типов перемычек. Так, для архитектуры барокко характерны арочные перемычки лучкового очертания. В период классицизма бытуют различные конструкции горизонтальных перемычек. Среди них некоторые довольно близки к конструкциям, появившимся еще на рубеже XVII—XVIII вв. Таковы, например, перемычки из досок, над которыми обычно выкладывалась пологая лучковая разгрузочная арка. А в отличие от более ранних сооружений у построек второй половины XVIII в. и более поздних по доскам перекрывался не только световой проем в пределах плечиков, но и просвет между откосами (см. рис. 112,5). Новой для XVIII в. конструкцией была клинчатая перемычка, выложенная, как и арка, радиально расположенными рядами, но ограниченная снизу горизонтальной прямой линией. Для того чтобы клинчатая перемычка полноценно работала как арка, она должна иметь достаточно большую высоту, поэтому обычно она выкладывалась в полтора-два кирпича, а для больших пролетов и более. Клинчатые перемычки бывают с прямым и со скругленным верхом (см. рис. 112,6,7). Первые более характерны для С.-Петербурга, вторые — для Москвы, но в XIX в. в Москве уже достаточно распространены и перемычки с прямым верхом. Упрощенной разновидностью клинчатой перемычки, бытовавшей главным образом в провинциальном строительстве, была так называемая «ярославская» перемычка, выложенная кирпичами, положенными не радиально, а с одинаковым наклоном, расклиненная в середине треугольной вставкой (см. рис. 112,8). В некоторых постройках встречаются и еще более упрощенные типы прямых кирпичных перемычек, иногда выложенных всего в полкирпича как с подложенными под ними металлическими полосами, так и без них. Такие перемычки удерживались в основном за счет хорошего сцепления раствора, придававшего кладке монолитность.

Закладные деревянные колоды в проемах продолжают бытовать на протяжении первой половины XVIII в., позднее они становятся редкими, уступая место деревянным коробкам, которые свободно вставляются в четверти уже после окончания каменной кладки и могут быть в случае надобности легко заменены новыми.

В парадных постройках XVIII в. дверные полотна из досок на шпонках уступают место филенчатым створкам, основой конструкции которых служит жесткая обвязка, требующая очень точно подогнанных и сложных угловых сочленений; плотничная работа заменяется столярной. Петли у таких дверей делались шарнирными, вколотыми либо накладными, крепящимися со стороны торца.

Слюдяные оконницы в строительстве XVIII в. быстро вытесняются стекольчатыми. Большие проемы (2 м и более в высоту) обычно имели крестообразное членение плоскости проема широкой обвязкой на две створки внизу и на глухую фрамугу наверху. Помимо этого свинцовая обвязка или тонкие горбыльки разделяют оконное заполнение на равные квадраты или прямоугольники, соответствующие формату стекол. Обвязки и горбыльки обрабатываются профилированными калевками. Поскольку в начале XVIII в. в ходу были только мелкие стекла, горбыльки образовывали относительно частую сетку. Во второй половине столетия, когда становятся доступными значительно более крупные стекла, ячейки остекления занимают уже всю ширину оконной створки. В первой половине XVIII века окна обычно открывались путем подъема части рамы по устроенным в обвязке пазам, иногда с применением противовеса, позднее — распахиванием створок. С XVIII в. появляется новый тип оконной фурнитуры: шарнирные и полушарнирные петли (сначала вколотые, позднее накладные), шпингалеты (раздвижные или отдельные для низа и для верха). В середине и особенно в конце XIX в. рисунок оконного заполнения становится более свободным, он уже не всегда членится на одинаковые ячейки. Появление в конце XIX в. больших зеркальных стекол снимает всякие конструктивные ограничения, позволяя подчинить рисунок переплета любому декоративному замыслу.

________

* Пролеты, перекрываемые деревянными брусьями, были подчас очень большими. Так, проход из притвора в нартекс церкви Спаса на Берестове в Киеве имеет пролет около 2,5 м, при этом концы брусьев заделаны в обе стороны по 1,5 м.

** В ранний период иногда только внутренними.

*** Горизонтальные перемычки имеют также дверные проемы Грановитой палаты Московского Кремля, но их принадлежность времени постройки здания не доказана.

**** Впервые конструкция висячих арочек была введена в 1470-х гг. Аристотелем Фьораванти для западного крыльца московского Успенского собора, но вплоть до XVII в. она не имела повторений.

Первоисточник: 
Реставрация памятников архитектуры. Подъяпольский С.С., Бессонов Г.Б., Беляев Л.А., Постникова Т.М. М., 2000
 
 
 
 
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми   Ctrl  +   Enter  .

Стоит ли самостоятельно реставрировать непрофессионалу? (2018)


  1. Технические операции требуют профессиональных навыков.

  2. Представить ход работы - это одно, а сделать - совсем другое.

  3. Не каждому памятнику пригодны стандартные методики реставрации и хранения.

  4. Некоторые методики устарели из-за выявленных деструктивных последствий.

  5. Неверно подобранные материалы сразу или в будущем нанесут вред памятнику.

  6. Если возвращаете памятнику утраченную красоту, то сохраняете ли его подлинность?

________________

В этих и во многих других вопросах разбирается только квалифицированный специалист!
  • Вам в помощь на сайте представлены эксперты и мастера реставраторы.
  • Спрашивайте, интересуйтесь, задавайте вопросы на нашем форуме.
  • Обучайтесь под непосредственным руководством опытного наставника.

 

Что Вы считаете ГЛАВНЫМ в процессе реставрации? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)


Есть ли у вас друзья реставраторы? (2018)

«Дружба — личные взаимоотношения между людьми, основанные на общности интересов и увлечений, взаимном уважении, взаимопонимании и взаимопомощи». (Дружба—Википедия)

«Знакомство — отношения между людьми, знающими друг друга». (Знакомство—Викисловарь)

ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ЛУЧШИХ РЕСТАВРАЦИОННЫХ ОТЧЕТОВ И ДНЕВНИКОВ
Система Orphus

Если вы обнаружили опечатку или ошибку, отсутствие текста, неработающую ссылку или изображение, пожалуйста, выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.